ФЭНДОМ


Определение понятия Править

Имидж родителей, как и имидж любого другого человека, — это не просто образ данного человека, а образ, так или иначе оцененный другими людьми, образ, о котором у других людей имеется то или иное представление, мнение, позиция. Например, имидж политика — это не просто образ данного политика, а образ, о котором у электората имеется определенное мнение; имидж учителя — это мнение о нем каких­-либо других людей (родителей, учеников, коллег), т. е. мнение у определенной аудитории имиджа, имидж родителя — это тот его образ, который возник у определенной аудитории имиджа - в данном случае у детей этих родителей - и ею так или иначе оценен (отсюда: имидж может быть положительным или отрицательным).

Каким должен быть имидж родителей в глазах детей? Править

Как родители должны выглядеть в глазах своих детей, с тем чтобы достичь своей цели, — воспитать их, сформировать у них необходимую систему ценностей?

О том, какова здесь «проблема имиджа», — в представленном ниже практически стенографическом отчете о занятии имиджмейкера с родителями.

«— Итак, уважаемые мои коллеги... А мы ведь с Вами действительно коллеги по нашему общему делу — воспитанию подрастающего поколения, итак, коллеги, уважаемые родители, как, по-Вашему, родители должны выглядеть в глазах своих детей?

— Я думаю, что родители должны быть авторитетными для своих детей. И считаю, что это — самое главное.

— Простите, если можно, поясните, почему авторитетность родителей — такая важная характеристика?

— Так если родители не будут авторитетными для детей, те просто не будут их слушаться!

— Понятно. Вопрос: кто не согласен с этим выводом?... Отлично. Констатируем: Вы все разделяете позицию, что если родители не будут выглядеть в глазах детей авторитетными, то те просто не будут их слушаться. Ну что ж, так, значит, так...

— Простите, уважаемый имиджмейкер, а что, разве Вы с этим не согласны?

— Да как Вам сказать... Но прежде чем обсуждать вопрос, должны ли дети слушаться своих родителей, а может, только слушать их, необходимо дифференцировать эти два понятия: что значит «слушаться» и что значит «слушать»?

— Ну, слушаться — это значит просто делать то, что им говорят родители, а слушать — это когда можно делать, а можно и не делать так, как им говорят.

— Прекрасно. Все согласны, что «слушаться» — значит делать так, как говорят? Отлично. Значит, «слушаться» — это подчиняться родителям. А поскольку Вы все, будучи родителями, полагаете, что дети должны слушаться родителей, значит, Вы полагаете, что дети должны подчиняться родителям. Никто не возражает против такого логического перехода? Прекрасно, никто. И тогда вопрос: а что значит «подчиняться»?

— Делать так, как им говорят.

— Согласен с подобной интерпретацией слов «слушаться», «подчиняться» — делать так, как им говорят. Значит, если родитель говорит: «Так делать нельзя», то ребенок должен слушаться, подчиняться, делать так, как ему говорят. То есть он, ребенок, должен принимать слова родителей беспрекословно, априорно, т. е. без доказательств. Но разве допустимо подобное беспрекословное подчинение?

— Нет, почему же беспрекословно? Они ведь все­-таки не автоматы.

— Значит, не должно быть беспрекословного подчинения детей своим родителям?

— Конечно, не должно.

— Значит, не должны слушаться, а только слушать?

— ………………………………………………………

(И я понимаю, почему после такого вопроса в аудитории возникла пауза. Ведь, с одной стороны, они все хотели бы, чтобы дети их „слушались“. А это и есть априорное принятие позиций родителей, принятие без предъявления доказательств (априори в данном случае — без доказательств). Но, с другой стороны, никто из них не хочет считать детей автоматами, „автоматически послушными“».

Но постепенно мои слушатели приходят в себя u...)

— Так это что же, по-Вашему, получается, уважаемый профессор, дети не должны слушаться своих родителей, должны только слушать их, а поступать так, как им заблагорассудится, так, что ли, по-Вашему?

— Во-­первых, уважаемая сударыня, это не по-моему, а по-нашему, ибо ведь это Вы согласились, что дети не должны быть автоматами, не должны беспрекословно подчиняться. А во-вторых, дети, разумеется, не должны поступать так, как „им заблагорассудится“, а должны поступать в соответствии с желаниями их воспитателей, в соответствии с их воспитательными установками (типа: „Курить нельзя, это плохо“, „Необходимо всегда стараться выполнять обещанное“, „К старшим, как и к другим людям, нужно всегда относится с уважением“...). А чтобы так было, необходимо владеть техниками аргументации, доказывать, почему нужно так, а не иначе. А воспитанники будут выслушивать эти доказательства и принимать их или не принимать в зависимости от силы аргументов...

— Это что же, я всегда должна все доказывать им, так что ли?!

— Если, уважаемая коллега, Вы не хотите, чтобы Ваш ребенок был „механизмом, артикулом предусмотренным“ , т. е. если Вы не хотите, чтобы Ваш ребенок был бы „автоматом“, а всегда думал, прежде чем что­-либо делать, то тогда — да, необходимо доказывать свою позицию (если ребенок с ней изначально не согласен).

— И что, всегда так делать — приводить аргументы, доказательства...

— Нет, не всегда. Во-­первых, не нужны никакие аргументы в доказательство своей правоты, если ребенок и так согласен (внутренне согласен) с позицией родителя, как это бывает часто у 5–6-летних детей, для которых родитель изначально, „по определению“ высший авторитет и они принимают его позиции априори, без доказательств. Но, кроме того, есть определенная категория ситуаций (и, к сожалению, не очень редких в жизни), когда никакие доказательства не годятся. Вот тогда и только тогда следует добиваться априорного принятия Вашей позиции с помощью специальных психотехник.

— Простите, профессор, может быть, Вы скажете, что это за ситуации...

— Разумеется, для того мы здесь с Вами и собрались, чтобы знать, когда и как поступать во благо Ваших детей, когда доказывать свою правоту, а когда это делать бесполезно и тогда нужны другие средства (Ваш покорный слуга вовсе не имеет в виду физическое воздействие, он категорический противник проявления подобной слабости воспитателей).

Когда доказывать ребенку бесполезно, или что такое ситуации рационально неразрешимых противоречий Править

Итак, действительно, есть ситуации, когда человека (любого — и подростка, и даже взрослого) невозможно убедить, когда человеку невозможно доказать свою правоту с помощью техник аргументации, контраргументации. И речь пойдет не о тех ситуациях, когда невозможно доказать из-за того, что у человека „слабый“ интеллект или когда он „просто не желает понимать“.

Уважаемые коллеги, невозможно человеку доказать свою правоту в ситуациях рационально неразрешимых противоречий (подробнее о них — чуть позже). Вот когда у Вас при общении с Вашим ребенком возникают такие ситуации, тогда и нужно, чтобы Ваш сын или Ваша дочь принимали бы Вашу позицию априорно, без доказательств. Вот для таких ситуаций, и только для таких и нужно, чтобы был авторитет родителей в глазах их детей, вот для таких ситуаций и нужно, чтобы у родителей был положительный имидж в глазах их детей. Поговорим об этих ситуациях рационально неразрешимых противоречий, которые, кстати, возникают не только в диаде „родители — дети“, но и в ситуациях взаимодействия взрослых людей, например в диаде „руководитель — подчиненный“.

Все подобного рода ситуации разделены на две группы.


"Барьер вероятности" Править

Первая группа подобных ситуаций получила название „барьер вероятности“.

Вот пример. Мать, провожая сына гулять на улицу, говорит ему, чтобы он надел пальто:

— Надень пальто, потому что на улице холодно и можно простудиться. („Надень пальто“ — это позиция родителя, которую сын в конечном счете должен принять (т. е. согласиться с мамой). Но поскольку мать не уверена, что сын примет этот тезис априори (без доказательств, без приведения аргументов), то она подкрепляет его аргументом: „...потому что на улице холодно и можно простудиться“.)

— Да не простужусь.

— А я говорю, простудишься.

— Не простужусь же, мама.

— Ну какой ты, право. Тебе говорят, простудишься — значит, простудишься! Надень, пожалуйста, пальто.

— …………………………………………..

Чем заканчиваются подобные разговоры — всем хорошо известно: часто металлом в голосе, силовым давлением типа: „А то не пойдешь гулять“. Но нас пока интересует не это, а действенность (или бездейственность) приведенного матерью аргумента. Ведь ясно, что у сына нет желания принимать тезис матери („надеть пальто“). Но в данном случае сын не принимает не сам тезис, а аргумент в его обоснование („можно простудиться“): „Нет, не простужусь“. И возникает вопрос: как доказать сыну свою правоту, что без пальто можно простудиться?

- Да нечего тут доказывать! Не пускать гулять, вот и всё!

- Строго говоря, любое подобное давление рождает противодействие... "И в кого ты у меня такой непослушный?" - в сердцах потом спросит родитель... Но мы сейчас не о силовом давлении, мы - о любви к детям. А посему - вернемся к ситуации с прогулкой... Как матери доказать свою правоту, что прогулка без пальто приведет к простуде?

Теоретически доказать свою правоту мать может следующим образом: она должна представить сыну статистический материал, показывающий, что при сочетании низкой температуры и легкого пиджачка („без пальто“) вероятность наступления простуды достаточно высокая. Допустим так: „Статистика свидетельствует, что в 92% случаев сочетание этих двух факторов (низкая температура плюс легкий пиджачок) наступает простуда“. Так поступают, например, в науке, когда требуется доказать большую вероятность наступления какого¬либо события.

Но в ситуациях, аналогичных описанной в примере, мать, как правило, не располагает подобного рода статистическим обоснованием (кстати, равно как и сын в таких случаях не может дать такое же обоснование своей позиции — „простуда не наступит“. Но! Бремя-то доказательства лежит на том, кто убеждает!). Единственное, чем располагает в этом случае убеждающий, — это субъективной оценкой вероятности; „а я считаю, что простудишься“.

И получается, что в подобных случаях убеждающий не имеет объективной возможности доказать свою оценку вероятности наступления события (вероятность простудиться — большая). А отсутствие доказательств у матери (если гулять без пальто — возникнет простуда) ведет к тому, что сын не принимает ее позицию, внутренне не соглашается с мамой, что нужно надеть пальто. Разрешить это противоречие в оценке вероятности (мать: „вероятность простуды — большая“, сын: „вероятность простуды — маленькая“), преодолеть этот „барьер вероятности“ рациональным способом нет возможности, и не только потому, что собеседник — ребенок и недостаточно четко понимает, что такое „вероятность“ наступления события. Чтобы Вам, уважаемые мои коллеги, было понятно, что расхождение между матерью и сыном вызвано не недостатком знаний у ребенка, можно было бы привести пример, когда подобная же ситуация возникает и между взрослыми, например, между руководителем и подчиненным (см. статью "Рационально неразрешимые ситуации").

Как разрешить подобную ситуацию, как преодолеть это „барьер вероятности“ (который в жизни возникает достаточно часто — и как в диаде „воспитатель — ребенок“, и как в диаде „начальник — подчиненный“)?

Вот наиболее типичное предложение: „Надо в таких случаях ребенку (собеседнику) объяснить, чтобы он понял“ (что он может простудиться). Но ведь даже ребенок знает, что холодный воздух (когда без пальто) может привести к простуде, знает об этом. Это объяснять не надо, ибо это известно всем, в том числе и ребенку. И хотя мать и сказала: „Ну как ты не можешь понять, что простудишься, если...“, — но на самом­то деле понимание этого ребенком было. Сын понимал, что с позиции матери он может простудиться. Но — только с позиции матери! Так что расхождение объяснялось не отсутствием понимания, а всего­-навсего разной оценкой вероятности наступления „простуды“ („неприятностей“).

— Так надо объяснить им это!

— Простите, а как объяснить величину вероятности (что вероятность большая, или что вероятность маленькая)? Не что такое вероятность (в конце концов, это можно объяснить и ребенку, пусть на примерах), а объяснить величину вероятности — как? Обосновать величину вероятности можно (той же статистикой), а объяснить — как?

И получается, что устранить разногласие, вызванное „барьером вероятности“, рациональным путем, т. е. через объяснение — невозможно. Ибо в таких ситуациях невозможно привести доказательства своей правоты (а ссылки на прецеденты ничего не дают). Одним словом — „рационально неразрешимое противоречие“.

— И что — полная безысходность?

Не совсем так. Для разрешения подобных рационально неразрешимых ситуаций, вызванных «барьером вероятности», равно как и друими подобными "барьерами", которые препятствуют принятию ребенком позиции своего партнера, и необходимо достижение априорного принятия позиции родителя, о чем мы говорили в самом начале нашего разговора, для этого и необходим авторитет, необходим такой имидж родителей, такое мнение о них их детей, которое способствовало бы априорному принятию позиций родителей. И теперь вопрос: а как достичь подобного имиджа, как сделать, чтобы другие люди принимали бы позиции человека без доказательства? От чего это зависит?

Как достигнуть априорного принятия ребенком позиции родителей? Править

Прежде чем ответить на этот вопрос, я хотел бы спросить Вас, уважаемые мои коллеги, слышали ли Вы выражение „Любовь слепа“?.. Прекрасно, все слышали, а я даже знаю, что и все испытывали это состояние на себе: когда человек по-настоящему влюблен (ну как это бывает первый раз в жизни), он все, что бы ему ни говорил тот, в кого он влюблен, принимает, что называется, с закрытыми глазами, т. е. принимает, не требуя никаких доказательств. Такова она, настоящая любовь, как это у всех бывает в 15–16 лет и как это у некоторых бывает и позже! В таком состоянии влюбленности все принимается априори! Значит, чтобы человек принял абсолютно все, что ему говорят, нужно его по¬настоящему влюбить в себя! Чтобы он испытывал такое же чувство влюбленности, как в те 15—16 лет, про которое и говорят: «Любовь слепа!». Ну а если человек не влюблен, но испытывает достаточно глубокое уважение? Тогда он принимает если не все, то многое из того, о чем говорит тот, к кому он так относится. „Это кто там выступает?“ — „Так это же известный педагог Н.!“ — „О, тогда нужно обязательно его послушать, он зря не скажет! И всегда нужно делать так, как он посоветует!„ — есть априорное принятие („всегда нужно делать так, как он советует“). Ну а если не глубокое уважение, а просто симпатия к человеку? И это состояние ведет к принятию (без доказательств), но уже меньшего числа позиций...

Психологический закон принятия Править

В науке психологии подобной зависимости априорного принятия от силы и знака эмоционального отношения соответствует известный закон принятия, который гласит: "Люди легче принимают позицию того человека, к которому испытывают положительные эмоции (от простого уважения, до влюбленности), и, наоборот, трудно принимают (и даже отвергают) позиции того человека, к которому испытывают отрицательные эмоции".

Такова природа человека, такова его психология...

Но для нас с Вами важно другое: в ситуациях рационально неразрешимых противоречий, когда а) никакие аргументы не действенны и когда б) следует уповать только на априорное принятие собственных позиций, этого — априорного принятия — можно достичь на основе представленного выше психологического закона принятия: будут дети влюблены в своих родителей — будут легко принимать любые их позиции в ситуациях рационально неразрешимых противоречий, а если будут испытывать — не дай бог — иные, противоположные чувства (а такое — вовсе не редкость), ничего принимать не будут.

А что значит, человек влюблен в Вас? А это значит, что его мнение о Вас самое­-самое благоприятное; а это значит, что Ваш имидж по отношению к данной аудитории имиджа (по отношению к Вашим детям) — лучше некуда.

— А может быть, уважаемый наш имиджмейкер, Вы и скажете, как это сделать?

— Разумеется. Для этого нужно овладеть специальными психотехниками формирования аттракции, психотехниками расположения людей к себе, в том числе и техниками расположения своих собственных детей к себе. И упреждая вопрос о том, как и где этому обучаться,Ваш покорный слуга готов порекомендовать и специальный учебник о том, как в себя влюблять, хотя называется он „Как убеждать в своей правоте: современные психотехнологии убеждающего воздействия“ (ибо убедить - это и расположитеь человека к себе).

Но для нас с Вами сейчас важно другое: как теперь оказывается, Ваш имидж в глазах Ваших детей, Ваш положительный имидж, в значительной мере облегчит Ваш труд по воспитанию Ваших детей, ибо воспитание — это всегда достижение детьми принятия позиций своих воспитателейКурсивное начертание, интериоризация ценностных ориентации, установок родителей в собственную систему ценностей личности воспитанника. А процесс интериоризации, процесс включения чужих позиций в собственную систему ценностей в ситуациях рационально неразрешимых противоречий возможен только при расположении человека к себе. Но и во всех остальных ситуациях сформированная на основе позитивного имиджа ситуация расположенности ребенка к родителям в значительной степени облегчит процесс воспитания. И получается, что позитивный имидж воспитателей — это неотъемлемый инструмент достижения подобной цели».

Вот таким образом в ходе диалога имиджмейкера с родителями проявилось значение науки имиджелогии в воспитании детей, вот таким образом проявилась роль имиджа родителей в достижении основной цели воспитания - принятия детьми позиций родителей.

См. также:

Имиджелогия как наука

Имиджелогия в сопоставлении с психологией и педагогикой

Имиджелогия и её специалисты

Ветви имиджелогической науки

Педагогическая имиджелогия

Имиджмейкер

Имидж: как это понимать с точки зрения практики?

Основной источник

Панасюк А.Ю. Имидж. Энциклопедический словарь. - М.: РИПОЛ классик, 2007. - 768 с.

Дополнительные источники

Имиджелогия: современное состояние и перспективы развития. Материалы Первого Международного симпозиума «Имиджелогия¬2003»/ Под ред. Е. Петровой. М.: РИЦ АИМ.  «Альфа» МГОПУ им. М.  А. Шолохова, 2003.

Имиджелогия-2004: состояние, направления, проблемы. Материалы Второго международного симпозиума по имиджелогии / Под ред. Е.А. Петровой. М.: РИЦ АИМ.2004. 

Имиджелогия-2005: феноменология, теория, практика. Материалы Третьего  международного симпозиума по имиджелогии / Под ред. Е.А. Петровой. М.: РИЦ АИМ,2005.

Имиджелогия-2006: актуальные проблемы социального имиджмейкинга. Материалы  Четвертого международного симпозиума по имиджелогии / Под ред. Е. А. Петровой. М.: РИЦ АИМ, 2006.

Имиджелогия – 2007: Имидж как феномен современной цивилизации: Материалы Пятого Международного симпозиума по имиджелогии /Под ред. Е.А. Петровой. М.: РИЦ АИМ, 2007.

Имиджелогия – 2008: Имидж как инструмент привлекательности и конкурентоспособности: Материалы Шестого Международного симпозиума по имиджелогии /Под ред. Е.А. Петровой. М.: РИЦ АИМ, 2008.

Известия Академии имиджелогии. Т. 1 / Под ред. Е.  А. Петровой. М.: РИЦ АИМ,2005.

Известия Академии имиджелогии том П /Под ред. Е.А. Петровой. М.: РИЦ АИМ, 2007.

Панасюк А.Ю. Как убеждать в соей правоте: Современные психотехнологии убеждающего воздействия. - 3-е изд. - М.: Дело, 2004.

--Александр Панасюк 08:39, 21 декабря 2008 (UTC) www.pan-alex-u.ru

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.